В апреле 2025 года я пытался попасть туда со стороны Хатанги на мотосноуборде. Увы, попытка не удалась. Получилось пройти только 500 км по знакомым местам, встретив пургу, весеннее солнце, первых гусей и занесённые по крышу балки.

Однако я не угомонился и этим летом решил зайти со стороны Норильска, уже по воде. Тоже увы: 1000 км на катамаране под мотором — и не более того.

Как всякие неудачные попытки, эти походы интересны только участникам, да весьма узкому кругу больных на голову людей, которые бывали в тех краях или собирают информацию о районе на будущее. С годами добавляется ещё один мотив для описания походов: себе любимому на память.

Одиночный автономный поход эмоционально заряжен гораздо больше любого путешествия в группе при прочих равных условиях, даже если в группе всего два человека.

В соло многократно возрастает цена любого принятого решения, и, самое главное, тебе не с кем разделить за него ответственность. Некому сказать: «Пойдём, что ли?» Сам решай, сам оценивай обстановку. По сравнению с этим мелочи вроде долгих сборов, неудобства работы со снаряжением и большего веса, приходящегося на твои плечи, не столь существенны.

24 апреля 2025 года поезд доставил меня в Красноярск. Основной груз, включающий мотосноуборд Snike (далее — МСБ), ждал меня уже в Хатанге, куда я прибыл на следующий день.

Для энтузиастов стоит заметить, что МСБ — изделие, изготовленное довольно кустарным способом для «покатушек» вокруг деревни. Чтобы избавиться от его детских болезней, пришлось отдать агрегат знакомым в заводские мастерские для переточки вала двигателя и замены подшипников. Всякие вырезы в пластиковой крышке для охлаждения и отбойник на ней же, защищающий от снежной пыли, малоинтересны широкому кругу читателей, тем более что не все усовершенствования в итоге себя оправдали.

26 апреля ушло на подготовку, загрузку и пробный выезд по льду Хатанги.

27 апреля. Утром на берегу меня провожали Юра Левштанов и Володя Шабалин — давние друзья из «Полярной экспедиционной компании», как всегда привечавшие «Казанскую экспедицию» в Хатанге. На прицепе, в трёх санках, лежало 120–130 кг груза, включая 80 л бензина, а также пакрафт, водное снаряжение к нему и летняя палатка. Предполагалось, что после вскрытия рек в июне я вернусь в Хатангу на пакрафте. Всё зимнее шло на выброс.

Первые 30 км до Жданихи шли по накатанной снегоходке и проблем не доставили. Расход бензина при движении под нагрузкой по плотному снегу — 1 л на 10 км — соответствовал ожиданиям. Под Жданихой пропала сотовая связь, дальше оставался только спутниковый трекер.

На входе в реку Новая кончилась и снегоходная «трасса». Однако температура держалась около −20 °C, снег не квасило, и дневная норма в 50 км была выполнена. Разбил лагерь примерно в том же месте, что и в 2016-м. Не было только на этот раз со мной Руслана, да и приблудный пёс по кличке Форест Гамп не скакал на трёх лапах параллельным курсом…

В первый же вечер китайская снеговая лопата, выглядевшая как реплика оставленной дома Black Diamond (жаль было брать: через месяц выбрасывать), не вынесла простого таймырского наста и сложилась пополам.

28-го к вечеру дошёл без особых приключений до кордона Ары-Мас. С 2020 года, когда мы были здесь в последний раз, большой летний дом стал местами протекать. Местные жители растащили нары на доски, а так — без особых изменений. Самое хорошее место на одного для сна — баня. В ней и устроился, решив превратить гостевой дом просто в столовую. Наст пока позволял ходить по всей территории кордона.

Следующий день провёл на дневке: помылся на крыльце бани и, прихватив самую обыкновенную штыковую лопату (благо, старых лопат на кордоне хватало), 30 апреля отправился дальше.

Ушёл, однако, недалеко. В трёх километрах остановился перевести дух и не смог тронуться. Солнце печёт, снег тает, вариатор не едет. Поменял ремень — та же история. Набегающие изредка облака никак не снижают температуру, поэтому поставил палатку и стал ждать ночи. Спать на солнцепёке невозможно, поэтому пошёл бродить по вытаивающим береговым обрывам.

Ночью 1 мая, при начавшейся позёмке, за один переход доехал до «балка с ветряком». Хозяина, Володи, не было. Подтопил печку, вскипятил чаю в ожидании перемены погоды и, осоловев, прикорнул часа на три под шум ветра. К обеду ветер начал стихать, а я тронулся дальше.